С нами уже 34460 специалистов

Лайфхаки первого стола

01.12.2023

Светлана Завидова: «Сокращение числа международных исследований снижает доступность инновационных препаратов»

Количество клинических испытаний оригинальных препаратов в России сокращается. Стабильно растет только число испытаний биоэквивалентности дженериков. О причинах и последствиях сложившейся ситуации GxP News рассказала Светлана Завидова, исполнительный директор Ассоциации организаций по клиническим исследованиям (АОКИ).

В первом полугодии 2023 году значительно сократилось число международных многоцентровых клинических исследований (ММКИ) — на 92,8% по сравнению с первым полугодием 2022 года. Какие причины этого вы видите? Как развивается ситуация?

По нашим прогнозам, число международных проектов, инициируемых в России будет и дальше сокращаться. Сейчас их доля уже упала до критически низких значений – всего 2,4% от общего объема разрешенных исследований. Полагаем, что в дальнейшем она если и не достигнет нуля, то уже вплотную приблизится к нему. Конечно, возможно, какая-то китайская компания запустит международное исследование с участниками из России. К ММКИ мы причисляем и совместные российско-белорусские испытания препаратов. Но в целом прогноз по количеству международных исследований у нас неутешительный.

То, что сокращение числа ММКИ будет драматическим, было очевидно с февраля 2022 года. Наша сфера очень чувствительна к любым изменениям. До этого времени рынок остро реагировал, к примеру, на новые законодательные инициативы. Но если новеллы можно обсуждать и корректировать, то сейчас мы стали своего рода заложниками геополитики — мы не можем влиять на ситуацию.

Многие международные компании прекращают исследования в России по имиджевым соображениям. Но, помимо этого, надо понимать, что в большинстве своем мировые спонсоры боятся неопределенности. Для проведения международного исследования необходима стабильность в регионе, поскольку длительность проведения испытаний порой доходит до десяти лет, – особенно это характерно для исследований в области онкологии. Спонсор, который просчитывает возможность проведения КИ, понимает, что в период испытаний препарата в какой-либо стране не должно быть сложностей, к примеру, с логистикой или оплатой.  Если он не может гарантировать, что во время проведения КИ будет осуществляться бесперебойная доставка препаратов, своевременный забор на анализ образцов, выплата зарплат специалистам и так далее, с большой долей вероятности спонсор просто откажется от исследований в стране.  Сейчас же есть сложности как с финансовыми переводами, так и с логистикой. Поэтому серьезное сокращение числа ММКИ мы сейчас наблюдаем не только в России, но и Украине.

Самым главным последствием ухода ММКИ из страны будет снижение доступности инновационных препаратов. Участие любой страны в международных проектах означает в первую очередь доступ пациентов этой страны к передовым лекарствам. Статус страны-участницы позволяет быстрее вывести препарат на рынок, в случае успеха испытаний. Также проведение КИ в стране позволяют врачам раньше начать знакомство с исследуемым лекарством, что, конечно, способствует более быстрому внедрению этого препарата в медицинскую практику.

Тем не менее, ММКИ все же проводятся. Как оставшиеся компании справляются со перечисленными сложностями?

Из тех компаний, которые начали проводить исследования до февраля прошлого года, мало кто ушел. Они продолжают испытания. Часть локальных офисов компаний старается выживать при помощи так называемых «продолженных исследований». То есть компания, заканчивая один проект, получает разрешение на тот же проект, но по другому протоколу исследований. В этот протокол переходят пациенты из предыдущего протокола, если результаты лечения эффективны, и они хотят продолжить терапию. Сейчас Big Pharma применяет преимущественно такой способ остаться и продолжить работу.

Но, понятно, что исследования завершаются, а на 2023 год пока получено лишь восемь новых разрешений на проведение ММКИ. Одно из них – это проект российского производителя, осуществляемый в России и Беларуси. Четыре компании из состава Big Pharma получили разрешения на продолженные исследования. Еще одно исследование международной компании в России не стартует – заявление на проведение этого ММКИ подавалось еще до 24 февраля 2022 г., в дальнейшем компания отказалась от его проведения в нашей стране. Однако есть среди разрешенных и действительно новые исследования. Американская биотехнологическая компания Agenus планирует стартовать сразу с двумя онкологическими исследованиями с моноклональными антителами. Возможно, они приняли это довольно смелое решение, чтобы воспользоваться преимуществами менее конкурентного рынка. Получится ли у них преодолеть все сложности, пока неясно.

Почему также сокращается число локальных исследований — почти вдвое в первой половине 2023 года против того же периода прошлого года?

Это сокращение заметно только для отечественных спонсоров — 51 разрешение против 90 год к году, что составило снижение в 43,3%. У иностранных показатели остались примерно на уровне прошлого года (9 разрешений против 10 соответственно). Снижение КИ у отечественной фармы может быть вызван несколькими факторами. В первую очередь – банально высокой базой прошлого года. Рост числа КИ был зафиксирован по всему миру во время пандемии. Взять даже многочисленные исследования вакцин от ковида. Сейчас пандемия закончилась и, возможно, рынок просто возвращается к допандемийным показателям. Вторая возможная причина – снижение доступности субстанций. Но это лишь предположение, так ли это, должны сказать разработчики.

В любом случае пока о тенденции к снижению говорить рано. Мы видим некий спад, но причины туманны. Возможно, по итогам года мы получим другую картину. В прошлом казалось, что наблюдается некий заместительный эффект: ММКИ меньше, локальных больше. Но я связываю это с эффектом пандемии.

О чем говорит тот факт, что на фоне сокращения как локальных, так и международных КИ, растет число исследований биоэквивалентности дженериков? Какими факторами обусловлен рост их числа?

Это некий ответ на уход международных компаний, с одной стороны. С другой, качественные дженерики – это хороший способ обеспечить лекарственную безопасность при угрозе дефицита. Импортозамещение на уровне инновационных препаратов гораздо более трудоемкий и долгий процесс, чем импортозамещение на уровне разработки отечественных дженериков. Ждать, что российская фарминдустрия в короткий срок обгонит всю мировую фарму в части разработки инновационных препаратов, к сожалению, не слишком рационально. Дженерики же могут обеспечить потребности населения в ушедших лекарствах. В условиях нашей страны производство дженериков еще и поощряется отсутствием конкуренции с западными компаниями и поддержкой государства. Главное, чтобы они были произведены качественно, в соответствие со стандартами GMP.

Сможем ли мы поддерживать уровень обеспеченности лекарствами только производством дженериков? Мой ответ — нет. Свои разработки инновационных препаратов тоже нужны. И нужны мировые разработки, потому что фарма все равно зависит от импорта, хотя бы в части субстанций.

Среди терапевтических областей самой популярной у производителей воспроизведенных препаратов в этом году была кардиология и сердечно-сосудистые заболевания. Ждать ли в следующем году других направлений? А почему, к примеру, в онкологии или диабете проектов меньше, хотя число пациентов неуклонно растет?

Эти терапевтические области наиболее популярны именно среди разработчиков дженериков. Причем как отечественных, так и иностранных. Интерес к ним обусловлен популярностью конкретных молекул. Например, сегодня это ривароксабан и апиксабан. Препараты с этими веществами могут использоваться не только в кардиологии и лечении сердечно-сосудистых заболеваний, но и в хирургии, интенсивной терапии, в лечении ковида.

Будут ли те же области популярны в будущем зависит, скорее, не от значимости самого заболевания или роста количества больных, а от сроков окончания действия патентов на ту или иную молекулу или лекарство.  Каждый раз, когда завершается патент, мы видим всплеск интереса разработчиков дженериков к этим веществам.

Также значимым фактором в выборе той или иной области для разработчика является поддержка государства определенной нозологии.

В прошлом году онкопациенты выражали обеспокоенность уходом компаний, проводящих КИ в этой области в России. Какова сейчас ситуация с доступностью новейших препаратов для онкобольных? Сколько исследований онкопрепаратов проходит сейчас в России? Достаточно ли их для обеспечения потребности пациентов?

Если говорить о ММКИ, то таких исследований сейчас очень мало. Хотя в России, как и во всем мире, исследования в этой области раньше всегда занимали первую строчку. Попытки российских производителей делать инновационные препараты или биоаналоги в сфере онкологии тоже присутствуют. Но за счет снижения доли международных исследований все равно наблюдается существенное сокращение рынка в этой области. Удар в любом случае серьезный.

Участие в международных исследованиях, действительно, было значимым для российских онкопациентов. Но новых КИ нет. К счастью, в части поддержки онкопациентов, которые уже задействованы в исследованиях, компании преимущественно не отказываются от своих обязательств. Только одна компания, BMS, позволила себе уйти с рынка, выведя пациентов из текущих исследований, а не передав их дальнейшее проведение кому-то другому.

Материал опубликован в журнале «Новости GxP», Зима 2023. 

Наши партнеры

Прямой эфир